Інтерв'ю духівника Одеського центру СНІДу протоієрея Олександра Філіппова для сайту risu.org.ua - 22 Березня 2014 - cerkvainfo.od.ua
Вітаю Вас, Гість! Реєстрація RSS

П`ятниця, 02.12.2016
Головна » 2014 » Березень » 22 » Інтерв'ю духівника Одеського центру СНІДу протоієрея Олександра Філіппова для сайту risu.org.ua
00:20
Інтерв'ю духівника Одеського центру СНІДу протоієрея Олександра Філіппова для сайту risu.org.ua
Александр Филиппов, протоиерей Украинской Православной Церкви Киевского Патриархата, духовник Одесского центра СПИДа, настоятель часовни Нерукотворного образа Господня при центре, социальный психолог.

— Ваша часовня при Одесском центре СПИДа сейчас действует?

— Да, часовня действует, в ней проходят службы. Я приезжаю туда раз-два в неделю. Часовня открыта, люди приходят. Я привозил туда недавно духовную и художественную литературу, которую собирали через социальные сети. Друзья в Facebook подарили им очень красивую елку, собирали на рождественские подарки ВИЧ-положительным деткам. Люди молятся, ставят свечи и при необходимости звонят, задают вопросы или просят о службе. Я приезжаю и служу.

— Находите понимание со стороны руководства больницы и государства?

— С больницей проблем нет. Со стороны же государства я никакой поддержки и понимания не нашел. Я работаю психологом, и иногда общественные организации платят мне гонорары за тренинги для своих сотрудников. Я провожу тренинги, например, по преодолению эмоционального выгорания у социальных работников. И когда мне платят гонорар, государство забирает у меня 48% в виде налогов. Половину тех денег, которые мне удается заработать для моих детей, эта власть у меня отбирает.

— А как государство заботится о больных СПИДом?

— У меня есть знакомый врач, который работает в Киеве в Центре СПИДа. Он говорит, что если бы не глобальные фонды по борьбе со СПИДом и малярией и международный альянс по борьбе со СПИДом, то все наши больные давно бы умерли. У нас в стране у хосписов даже нет статуса хосписов. Это обычные больницы. Одесский стационар — это еще один из лучших вариантов. Нам в принципе сильно не хватает хосписов, и не только для больных СПИДом. У нас на весь юг Украины всего 50 койко-мест. Из них только 10 или 15 — это места собственно для умирающих, которым оказывается паллиативная помощь. Представьте. И места эти, мягко говоря, не самые лучшие. Люди в этой стране не имеют права на достойную смерть. В стационаре лежат те, у кого нет прогрессирующих заразных болезней. Остальные вообще непонятно где находятся… Хотя во многих странах больные СПИДом лежат вместе со всеми. У нас же они маргинализированы. Условия варварские, Украину в этом отношение сложно назвать цивилизованным государством. Причем это относится не только к больным СПИДом.

— Вы о чем?

— Когда приезжают иностранцы, они спрашивают: где ваши инвалиды, почему их не видно? Я говорю: они у нас сидят по домам. Им страшно выйти. Я недавно просто ходил по Одессе и фотографировал пандусы для инвалидов. И я ужаснулся, что у нас в центральной части города больше половины пандусов для инвалидов заставлены дорогими машинами. Пандус, а прямо поперек него — Porsche Cayenne или Toyota Land Cruiser. Даже детская коляска нигде не проходит, все тротуары заставлены дорогими и большими машинами. А инвалиду что делать? Об этом хоть кто-то думает? Ему вообще невозможно выйти из дома, это просто опасно для его жизни. Мы недавно собирали старые компьютеры, приводили их в порядок и раздавали инвалидам, чтобы они могли хотя бы в интернет выйти, потому что передвигаться и общаться у них нет никакой возможности. И так во всем. У меня, например, проблемы со здоровьем, диабет. И я получаю то, что мне нужно, от моего друга из Израиля. Когда у меня заберут половину гонораров, у меня физически не хватает денег на таблетки и расходники глюкометра. Если бы не помощь друзей, я был бы выброшен из этой жизни. Это касается любого человека в нашей стране.

— Как изменить ситуацию к лучшему?

— Слишком многое нужно изменить. Но для начала нашей власти надо просто перестать воровать. Потому что если люди из зарубежных фондов хотят нам помочь, то они оказываются еще и должны. Те люди, с которыми я работал, которые доставали оборудование и средства реабилитации инвалидов, после смены власти за последние три года вообще ничего не смогли поставить. У них просят такие взятки за растаможивание гуманитарных грузов, что они в ужасе от всего этого. То есть они нам присылают помощь, и с них еще и требуют денег, чтобы эта помощь прошла. Тут надо все менять. Потому что нельзя быть такими варварами, чтобы в стране даже невозможно было заботиться о больных.

— Зачем к больным СПИДом допускать священников?

— Вопрос, допускать или нет, пока, слава Богу, не стоит. Двери хосписов открыты. Но надо понимать, что СПИД — это крайняя, терминальная стадия ВИЧ. Хотя сейчас и на этой стадии человека приводят в порядок, и он живет нормально. Но это случается не всегда. По большому счету, любому человеку нужно священническое служение. Но когда у человека серьезный диагноз, он начинает задаваться вопросами: зачем я жил, я умираю и что дальше. И ответить на них может, прежде всего, священник. Кроме того, многие, кто был безнадежен, кто был с пролежнями, кто был совсем плох, после исповеди, причастия, молитвы вставали и после реабилитации уезжали домой. Это не исключение, а обычное явление в этой ситуации.

— Кто сегодня типичный больной СПИДом?

— В больницах находятся в основном те, у кого нет денег на другое лечение. В центрах СПИДа лежат, возможно, асоциальные элементы, те же наркоманы. Но наркомания уже не основной путь заражения СПИДом. Основной контингент больных — это заразившиеся половым путем обычные гетеросексуальные обыватели. Они остаются в тени, стараются избегать стационаров, ложатся в больницу только в том случае, если совсем плохо. Причем речь не идет о гомосексуалистах, светских персонажах, рок-звездах или проститутках.

Приведу пример типичного больного СПИДом. Реальная семья, кстати. Муж, вроде обычный человек, семьянин, зарабатывает деньги, есть дети. На корпоративе на работе выпил, его уговорили поехать с начальством в сауну. Там он имел секс с какой-то женщиной. Дома переспал с женой. Оказалось, что заразился ВИЧ сам и заразил жену. И оба уже больны. Поэтому сегодня основной путь заражения — это банальная супружеская неверность, которая цветет буйным цветом в нашем обществе, и все считают, что это не такой уж и серьезный проступок.

Обычные люди, не наркоманы, не проститутки и не гомосексуалисты, считают, что СПИД их не касается. Вот они-то сегодня в основном и заражаются. Никто при этом не обследуется, ибо считает, что у него этого в принципе быть не может. И узнают, когда уже все запущено.

Как раз проститутки и наркоманы уже знают, где набрать сумку одноразовых шприцов или презервативов, чтобы не заразиться. Тем более что инъекционные наркотики уже не очень-то и популярны. Гомосексуалисты вообще давно знают о презервативах и перестали быть основным источником заражения много лет назад, в их субкультуре действует очень много программ профилактики не только ВИЧ, но и многих других заболеваний. Поэтому сегодня СПИД, прежде всего, угрожает вполне социализированным гетеросексуальным людям и семьям именно потому, что они считают, что их это не касается.



Часовня в СПИД-центре